EN 

ЕВСТАФЬЕВА Вера Борисовна

ЕВСТАФЬЕВА Вера Борисовна

ЕВСТАФЬЕВА Вера Борисовна

Москва, Россия

Каллиграф, шрифтовой дизайнер, преподаватель

Каллиграфия и наборный шрифт

Живое письмо (создание букв рукой) и каллиграфия как наиболее изысканная его часть явилось основой всех систем письменности: каждый алфавит родился рукописным, взрослел и рос, меняя стиль и характер под влиянием разных инструментов и материалов. Когда была изобретена печать текста с помощью набора повторяющихся литер, буквы уже сложились в своих очертаниях. Буквы развивались и дальше, оттачиваемые резцом гравёра, пуансониста, однако основа их облика была уже найдена за многие века рукописной традиции, и каллиграфия оставалась идеалом и авторитетом.

Европейский первопечатник Иоганн Гутенберг, создавая первый наборный шрифт, старался сохранить в новой технике воспроизведения текста каллиграфические качества, образцом для него был доминировавший в то время почерк текстура, угловатая готика. Гутенберг не был связан техническими ограничениями по количеству букв в шрифте (такими как кодовые таблицы в цифровых шрифтах до появления стандарта Unicode), поэтому, совершенно логично, для каждой буквы он создал несколько вариантов, которые придавали живость набору и к тому же помогали делать текстовую полосу ровной.

Итальянские печатники XV—XVI веков Никола Йенсон и Альд Мануций знамениты тем, что умело превратили почерки самых образованных своих современников в шрифт и применили в своих книгах. Более светлые, чем готика, округлые и удобные для чтения почерки — гуманистическое письмо и канчеляреска (итальянский курсив) — приобрели форму наборного шрифта. Именно эти стили стали родоначальниками текстовых антикв, и их многочисленные потомки окружают нас в книгах, газетах и журналах.

Благородство или неотёсанность, аккуратность или неряшливость, импульсивность или плавное движение — всё это передаётся через руку каллиграфа букве и остаётся в очертаниях слов, в композиции каллиграфического листа. Наборный шрифт, который в печати или на экране обычно настолько мелок, что мы не всматриваемся в формы букв, тоже несёт в себе эмоциональную и историческую информацию, которую подсознание человека считывает, не замечая того.

Формы шрифта прошли не только через письмо, но и подвергались многочисленным попыткам «проверить геометрией» гармонию букв — это и построения Дюрера, и попытки спроектировать рациональный шрифт в эпоху Просвещения, и вычерчивание букв с помощью циркуля и линейки, которому учили ещё до недавнего времени в художественных институтах. Шрифтовые мастера XIX века, казалось, совсем забыли о каллиграфии, оставив её в распоряжении писарей и ремесленников-каллиграфов, увлекшись рисованием букв и оттачиванием форм наборного шрифта без оглядки на рукописные традиции. Стремительное развитие промышленности, приходящей на смену ручному труду, неизбежно сказывалось и на эстетических предпочтениях. Однако в ХХ веке интерес к каллиграфии, наряду с интересом к различным ремеслам, у шрифтовиков и типографов возродился, ярким примером служат творчество и книги Эдварда Джонстона и многих других мастеров. В начале ХХ века каллиграфия была переосмыслена, систематизированы знания о почерках прошлых веков, вновь оценены древнеримские образцы, и, безусловно, всё это сказалось на характере новых наборных шрифтов, созданных в то время.

Увлечение каллиграфическими, живыми формами чередуется в истории с периодами любви к геометрически простым знакам. В ХХ веке после периода конструктивизма — главенства прямоугольника, треугольника и круга — интерес к рукописным формам снова вернулся. В наше время он переживает очередной подъём, свидетельством чему может служить голландская школа шрифтового дизайна и мода на голландские шрифты, в большинстве своём создаваемые на основе письма пером и с глубоким знанием истории.

Кроме того, в последние десять-пятнадцать лет мы вкушаем радости технических усовершенствований, которые позволили уменьшить скованность наборного шрифта и имитировать живость каллиграфии. Это шрифтовой формат OpenType и стандарт кодирования символов Unicode, позволяющий уместить знаки почти всех письменностей мира в одном шрифтовом файле.

Наборный шрифт, с момента своего появления смотревший на каллиграфию с завистью к её свободе и неповторимости каждой буквы, каждого штриха, в XXI веке уже может позволить себе разнообразие форм и множество вариантов одной и той же буквы. Появились такие замечательные шрифты, как Bickham Script Pro Ричарда Липтона, Champion Script Pro греческой студии Parachute или Zapfino Pro Германа Цапфа, которые воплощают возможности и многообразие, максимально приближенные к настоящей виртуозной каллиграфии.

Постепенно каллиграфия из ремесла, необходимого для фиксации знаний, превратилась в искусство, поскольку, по мере развития книгопечатания, ежедневная необходимость в переписывании текста вручную исчезла. Каллиграфия теперь может создаваться просто для удовольствия и красоты, даже не имея практического применения, может быть самодостаточной.

Сегодня каллиграфия — это также и часть работы графического дизайнера, один из его инструментов и выразительных средств, наравне с наборным шрифтом или изображением, которые участвуют в создании образа — буклета, фирменного стиля, книги или плаката.

К тому же каллиграфия — это не только изысканное искусство и инструмент, но и прекрасная школа для дизайнера шрифта, дающая ясные ответы в поиске гармоничных форм.

Работы автора

Шрифтовая гарнитура Basileus

Oснована на сравнении латинских, греческих и кириллических почерков: Civilité, греческая скоропись, кириллическая скоропись.
Эскизы пером, оцифровка рисунков и разработка шрифта в программе FontLab

Шрифтовая гарнитура ALS Dulsinea

Разработана на основе русских канцелярских почерков 2-й половины XIX века.
Эскизы пером, оцифровка рисунков и разработка шрифта в программе FontLab Studio. Плакат: бумага, 60х90 см, 2006 г.

Воздушный змей

Бумага, кисть, акрил, 68,5х75,2 см, 2009 г.
Вернуться к списку
Выставка закончилась
Мудрые мысли
Каллиграфия — это не только искусство идеального написания слов, но и искусство идеального духа.