EN 中文 

НОЙНШВАНДЕР Броди

НОЙНШВАНДЕР Броди

НОЙНШВАНДЕР Броди

Брюгге, Бельгия

Каллиграф, искусствовед, исследователь

Биография

Броди Нойншвандер родился в 1958 г. в Хьюстоне, штат Техас. Восьмой год своей жизни он провёл в Германии, и это очень на него повлияло. Он выучил новый язык, вращался в другой культурной среде — всё это сделало его по возвращении домой немного чужим. Чувствуя себя не в своей тарелке, Нойншвандер вернулся в Европу так скоро, как только смог, а попутно ещё и обнаружил в себе страсть к средневековой культуре, граничащую с одержимостью.

Как и следовало ожидать, интерес к каллиграфии развился из его увлечения историей. В подростковом возрасте он был чистым воплощением Вильяма Морриса, английского художника и поэта: постоянно выполнял гобелены, оформлял рукописные тексты и доспехи, рисовал картины — всё это с неослабевающим интересом. Во время учебы в Принстонском университете он получал стипендию, что позволило ему отдать всё своё время (свободное от занятий греблей) искусствоведению и блестяще окончить университет в 1981 г., поразив всех своей дипломной работой, посвящённой средневековой технике украшения рукописей цветными рисунками.

После Принстона Нойншвандер сразу поступил в Институт искусств Курто в Лондоне, где в 1986 г. защитил кандидатскую диссертацию по методологии немецкого искусствоведения. Параллельно он изучает каллиграфию в Университете Ройхэмптон. Двойная польза от теоретических и практических занятий в дальнейшем также повлияла на его работу. Согласно Нойншвандеру, искусствоведы должны заниматься изучением предметов искусства, сделанных руками человека. Таким образом, устройство мастерской и качество материала для него важны не меньше, чем социальные условия, в которых они были созданы.

Нойншвандер начал свой профессиональный путь как ассистент Дональда Джексона, английского каллиграфа, живущего на границе с Уэльсом. В течение года он методично работал в студии, по большей части занимаясь выполнением работ в традиционных жанрах. Это оттачивает его мастерство, которым он овладел в Лондоне. Но это также заставляет его впервые задуматься о месте каллиграфии в современном мире.

В последующие годы Нойншвандер ставил перед собой действительно глобальные вопросы о каллиграфии. Что это? Как её использовать? В каком направлении ей развиваться? На какие образцы стоит равняться?

Благодаря счастливому стечению обстоятельств в этот момент началось его сотрудничество с английским режиссёром Питером Гринуэем. Гринуэй, который хотел, чтобы Нойншвандер выполнил каллиграфические работы для его фильма «Книги Просперо», заразил его идеей своего искусства. «Может ли каллиграфия нести эмоциональную и историческую нагрузку? Может ли она передать звучание языка через визуальные знаки? Можно ли с её помощью изучить тесную связь между текстом и изображением?» — это были основные вопросы. Во время дальнейшего сотрудничества («Интимный дневник», «Полёт над водой», «Болонья Тауэрс — 2000», «Колумб», «Письма Вермееру» и т. д.) будут найдены ответы на эти вопросы.

Вторым человеком, выведшим Гринуэя за пределы традиционной каллиграфии, был немецкий каллиграф-теоретик Ганс-Иоахим Бургерт. Они познакомились в одной лондонской мастерской. Совершенно случайно Нойншвандер выступил как переводчик для Бургерта на выходные. В результате Бургерт обратился к Нойншвандеру с просьбой перевести текст по эстетике каллиграфии на английский. Это позволило Нойншвандеру лучше понять теорию Бургерта и привело к тому, что она была принята и другими западными каллиграфами, например Томасом Ингмайером.

Теория Бургерта, по своей сути, опирается на классические немецкие основы художественного конструирования, где буквенные формы подвергаются анализу и изучению. Традиционные западные стандарты хорошего и плохого заменяются новыми принципами, которые гораздо ближе к эстетическим принципам арабской и китайской каллиграфии.

Эта новая теория стала настоящим открытием для Нойншвандера. Благодаря ей каллиграфию востока, которая всегда привлекала к себе огромное внимание, теперь можно было изучить и понять не с точки зрения лингвистики, а исключительно как визуальное искусство. Теперь возможным стало открыть изобразительную природу знака.

С тех пор Нойншвандер изучает эстетику арабской и китайской каллиграфии. Чтобы избежать возможных обвинений в излишне традиционном «ориенталистском подходе», он старается применять все свои знания восточной каллиграфии к западному искусству.

В 1989 году он познакомился с Надин ле Бак, которая стала его женой в 1991 г. В 1993 году они переехали в её родной город Брюгге, где живут и сейчас. Знакомство с фламандским языком и культурой в значительной степени повлияло на работу Нойншвандера. Несмотря на то что фламандцы почти также сильно привязаны к традициям, как англичане, их искусство гораздо менее консервативно. В условиях динамично развивающейся культуры Фландрии было необходимо переоценить как основы языка, так и его графическое оформление.

Нойншвандер изменил все традиционные представления о каллиграфии ещё в 1996 г. Знаки, написанные пером, — это данность, как данностью являются и печатный шрифт, буквы, нацарапанные на бумаге, рисунки, картины и другие изображения. Его работы сложны и заставляют зрителя воспринимать одновременно единство разных видов информации. В то же время они несут и разобщающий смысл в том плане, что вопрос: «Изображение это или текст?» остаётся открытым.

В 2004 году в течение семестра Нойншвандер преподавал текстовое искусство в школе при Бостонском музее искусств. Этот длительный перерыв в работе в художественной студии позволил ему провести исследование истоков текстового искусства в первой четверти XX в. и проследить, каким образом оно повлияло на американское искусство периода после Второй мировой войны.

В настоящее время он занимается исследованием творчества художников Сая Туомбли и Джессики Дайамонд и создаёт теоретическое обоснование современной каллиграфии. Работа обещает быть непростой.

Работы автора

Z — T

Коллаж из рисовой бумаги на гравюрной бумаге Rives BFK, белила, тушь, позолота, красный мел, заглавные буквы, 75х105 см, 2002 г.

Сильные люди и слабые люди

Коллаж с использованием рисовой бумаги на холсте, с использованием белил, гуаши и туши, 420 x 100 см, 2002 г.

Пожалуйста, проанализируйте

Коллаж из рисовой бумаги на гравюрной бумаге Rives BFK, белила, тушь, 75х105 см, 2000 г.

Только красивое

Коллаж из рисовой бумаги на гравюрной бумаге Rives BFK, белила, тушь, позолота, гуашь, 75х105 см, 2002 г.

Не тронь меня. Набросок

Бумажная обложка с росчерками пера с другими знаками, сделанными автором в случайном порядке, фигура человека выполнена из пленки с микронадписями, 210х297 см, 2005 г.

Ненормальная комбинация

Акриловый состав с красящими пигментами на холсте, 320x90 см, 2006 г.

Вавилонская библиотека

Коллаж из рисовой бумаги и старых документов на гравюрной бумаге Rives BFK, тушь, гусиное перо, 105x75 см, 2000 г.

Вавилонская библиотека. Деталь 2

Коллаж из рисовой бумаги и старых документов на гравюрной бумаге Rives BFK, тушь, гусиное перо, 105x75 см, 2000 г.

Вавилонская библиотека. Деталь 1

Коллаж из рисовой бумаги и старых документов на гравюрной бумаге Rives BFK, тушь, гусиное перо, 105x75 см, 2000 г.

Большое. Жёлтое

Акриловые краски, тушь, холст, 150x100 см, 2007 г.

От A до E

Коллаж из рисовой бумаги на гравюрной бумаге Rives BFK, белила, тушь, позолота, красный мел и заглавные буквы , 75х105 см, 2002 г.
Вернуться к списку
До открытия выставки 268 дней
Мудрые мысли
Каллиграфия — это лекарство и гимнастика для ума и души человека.