EN 中文 

Таблетки для бессонницы: вырезая свой путь к успеху

Ботокс, бета-блокаторы и безмолвие ночи... Британский художник-миниатюрист Грэм Шорт (Graham Short) работает над гравюрой на булавочной головке. В микрогравировке ему нет равных.

Самый маленький миниатюрист (как про него частенько говорят), он вручную вырезает фразы и символы на микроскопических поверхностях, от булавочной головки до острия лезвия.

Его работы продаются за баснословные деньги. Но останавливаться на достигнутом Шорт не собирается — чтобы достичь нужной точности, он не боится «идти на крайности».

Шорт принимает бета-блокаторы, чтобы замедлить сердечный ритм — так он способен максимально точно контролировать движения рук. В веки он колет ботокс — расслабить мышцы.

Работать 72-летний мастер предпочитает по ночам, когда вибрации от уличного движения минимальны.

«Я знаю, это уже крайности... Но я настолько одержим всем этим, — рассказывает он агентству „Франс Пресс“ в своей студии в пригороде Бирмингема. — Не думаю, что кто-то еще зашел бы столь же далеко».

Он утверждает, что он единственный человек, создающий миниатюрные гравюры, и говорит, что это-то и «подстегивает» и «мотивирует» его.

Часто на гравировку уходят месяцы. После экспонат помещают в подсвеченную витрину под микроскоп — только так можно по-настоящему оценить тонкую и кропотливую работу мастера.

Обычно покупателями выступают арт-инвесторы, причем стоимость одной работы может достигать 200 тысяч фунтов.

Он известен тем, что выгравировал на крупице золота изображение Елизаветы II в профиль, поместив его в ушко иголки. Экспонат был продан шотландскому владельцу молочной фермы за 100 тысяч фунтов.

Также он написал на острие бритвы фразу NOTHING IS IMPOSSIBLE («нет ничего невозможного»). Гравировку купила одна английская галерея на севере страны за 50 тысяч фунтов.

Школьное образование закончилось для Шорта когда тому было 15. Диплома он так и не получил. Однако прежде чем основать собственный бизнес, работал подмастерьем в одной гравировальной компании.

На протяжении нескольких десятков лет он делал гравировки на канцелярских товарах. Его клиентами были и королевская семья, и известный лондонский универмаг «Хэрродс».

В свободное время он пробовал силы в миниатюрной гравюре: сначала использовал два увеличительных стекла, потом перешел на микроскоп.

Его первый проект на новом поприще — молитва «Отче наш», которую автор выгравировал на головке двухмиллиметровой золотой булавки, — занял несколько десятилетий, ведь Шорту приходилось совмещать дело и семейную жизнь.

«Когда я закончил, то не мог оторвать взгляда, — вспоминает отец двоих детей. — Это и был поворотный момент в моей жизни».

По мере того как с наступление цифрового века традиционная гравировка становилась все менее востребованной, Шорт начал все активнее посвящать себя искусству миниатюры.

По его подсчетам, за последние 15 лет он создал 48 работ, некоторые на заказ.

Одна из самых потрясающих его работ — слово «love», которое автор выгравировал на крупинке соли и поместил на ресничку жены своего клиента.

Клиентом этим был российский олигарх из Лондона, сколотивший состояние на сибирских соляных шахтах. Он хотел сделать жене оригинальный подарок на День святого Валентина.

Известность Шорта выросла после того, как тот в 2016 году нанес миниатюрные портреты Джейн Остин, автора «Гордости и предубеждения», на четыре пятифунтовые купюры. Затем он потратил их в разных уголках страны, спровоцировав настоящий квест.

Позже одна из купюр была продана с лотка, обогатив своего счастливого обладателя на шесть тысяч фунтов. Еще две купюры остались у нашедших. И, наконец, последняя пока еще ожидает своего везунчика...

«Если честно, то я не мог поверить в то, какой это вызвало ажиотаж», — говорит Шорт.

Свой трюк Шорт повторил этим летом, вырезав на шести пятифунтовых купюрах портрет нового национального героя страны Гарри Кейна, забившего победный гол на чемпионате мира по футболу.

Четыре купюры еще не найдено, пятую решили передать в Футбольную ассоциацию Англии. Шестую автор хочет отдать игроку самолично.

«Они попросили меня сходить на игру и лично вручить ее Кейну», — говорит Шорт.

Шорт постоянно поднимает себе планку, раздвигая границы человеческих возможностей.

«Чем меньше поверхность, тем спокойней и собранней мне нужно быть. Я должен достичь абсолютной неподвижности», — объясняет мастер.

Он пробовал медитацию и дыхательные упражнения, но этого показалось ему мало, поэтому он обратился к тренировкам — каждый день совершает 10-километровый заплыв — и бета-блокаторам.

«Когда я работаю, то ем их как конфеты. Пульс могу сбить до 20 ударов в минуту», — говорит Шорт.

«Гравирую исключительно в перерывах между ударами сердца, когда я практически бездвижен».

У среднестатистического человека сердцебиение в состоянии покоя составляет от 60 до 100 ударов.

Каждые три месяца Шорту делают инъекции ботокса, чтобы «избежать подергивания глазных мышц и добиться „застывания“ нервов».

Поэтому, наверно, закономерно, что сама работа не приносит Шорту особого наслаждения — наслаждение приносит результат...

«Больше всего мне нравится этап, когда работа завершена, экземпляр в галерее под микроскопом, заходит посетитель и... он в шоке», — рассказывает Шорт.

«Просто обожаю это чувство, потому что знаю: никто другой на это не способен».

Источник: www.afp.com

Вернуться к списку
До открытия выставки 656 дней
Мудрые мысли
Каллиграфия — застывшая поэзия.